Творчество Н.Паганини

Вместе с маркизом и отцом Паганини совершил свою первую концертную поездку по городам Италии. В Парме он хотел стать учеником знаменитого Алессандро Ролла.

Однако, услышав его игру, Ролла заявил, что ему с ним нечего делать. В Парме Никколо брал уроки композиции у Гаспаро Джиретти и пользовался советами Фердинанда Фаэра. За время этих занятий он сочинил множество инструментальных пьес и два скрипичных концерта. К 1801 году отношения Паганини с отцом становились натянутыми.

Воспользовавшись приглашением на концерты в Лукку, он уезжает туда со старшим братом Карло и порывает с домом.

Начинается новый период его жизни. После Лукки он концертирует в Пизе, Милане, Парме, Ливорно. Слава о необычайном виртуозе быстро разносится по Италии. Его игра и личность кажутся фантастическими, его искусство непостижимо, ново, оригинально.

Понемногу вокруг Паганини начинает виться клубок легенд, создаётся ореол таинственности. В Ливорно его успех был настолько велик, что один из поклонников в дар преподнес ему в дар чудесную скрипку – Гварнери дель Джезу, с которой Паганини не расставался до конца своих дней.

Вырвавшись из под опеки отца, он ведёт бесшабашную жизнь, проигрывая в карты баснословные суммы, зарабатываемые концертами. В 1802 году к нему приходит первая любовь, имя этой женщины не известно. На её вилле в Тоскане Паганини провёл три года, занимаясь земледелием и игрой на гитаре; писал квартеты для смычковых и гитар, гитарные пьесы, и многие эффекты, внесённые им в скрипичную игру, были имитацией гитарных звучаний. В 1805 году он внезапно появился в Лукке. К этому времени Наполеон окончательно сбросил личину революционности и на месте бывших итальянских республик учреждал монархии. Лукку он отдал сестре Эльзе Бачокки, получившей титул принцессы. К её двору и был приглашен Паганини в качестве камер-музыканта и капельмейстера.

Паганини согласился, привлеченный не только музыкальной атмосферой двора, но и прелестной принцессой, с которой у него начался роман.

Впрочем, по музыкальной части он был связан и с принцем. В письмах 1809-1810 годов Буше де Перти сообщает: «Принц Баччоки страстный любитель скрипки, и мы играем квартеты.

Генуэзец, по фамилии Паганини, держит первую скрипку и играет на гитаре». В его же письмах любопытное описание игры Паганини; называя его самоучкой, Буше де Перти добавляет: «Так не играет никто. Но он портит игру панталонадами, недостойного искусства и своего прекрасного таланта; я слышал его импровизировавшим в Концерте Виотти каденцию, в которой он подражал ослу, собаке, петуху и другим животным.

Иногда, начиная пьесу, он рвёт струну.

Казалось бы, следует остановить, а он продолжает игру на трёх струнах. В чем он великолепен, так это в арпеджио, двойных нотах и пиццикато, которое извлекает левой рукой, не расстраивая скрипки. Затем он соединяет все приёмы игры, и это кружит головы…» Как видим, к этому времени уже выработались все характерные для Паганини приемы игры и виртуозные эффекты, которыми впоследствии он удивлял мир. В Лукке его музыкальные обязанности были широки – он выступал соло, играл в квартетах, дирижировал оперными спектаклями.

Однако долгое пребывание на одном месте не в характере Паганини и уже с 1809 года, то есть еще не порывая окончательно со службой, он вновь начинает вести жизнь странствующего концертанта, разъезжая по Италии.

Весной 1813 года он поселился в Милане и с головой окунается в художественную жизнь столицы северной Италии, полную ожесточённых споров между романтиками и классицистами. Здесь он сближается со знаменитыми поэтами, музыкантами, знакомится со Стендалем. Слава о Паганини, его фантастическом искусстве к этому времени выходит уже за пределы Италии.

Опубликованные 24 каприса для скрипки соло вызывают в Париже недоумение Байо, Берио, Абенека. Никто не верит, что их можно играть. В Милан, померяться силами с Паганини, едет известный французский скрипач-виртуоз Лафон. 7 марта 1816 года в театре Ла Скала состоялось их состязание, на котором Лафон потерпел полное поражение. Но абсолютно прав И. Ямпольский, когда пишет: «В исторической перспективе времени ясно, что Лафон и Паганини были явлениями несоизмеримыми, что между Паганини, который, по словам Гейне, «легким ударом смычка то уводил нас в самые солнечные выси, то открывал перед нами полные ужаса глубины», и элегантным Лафоном, этим аристократом среди французских скрипачей, так же как между Листом и Тальбергом, не могло быть подлинного соперничества». Романтизм – многоликое явление с разными, порой эстетически противоположными тенденциями. В начале XIX века, когда романтизм только формировался, он порождал и смешанные течения, причудливо сочетавшие в себе черты классического и романтического искусств. Лафон был скрипачом, в стиле которого принципы старой французской классической скрипичной школы Виотти, Байо, Крейцера потерпели значительную трансформацию романтического порядка в его игре уже проявилась синтементалистско-салонная лирика и хрупкая, изящная виртуозность, которая постепенно стала одним из характерных признаков франко-бельгийской скрипичной и виолончельной школ первой половины XIX века.

Представители этой школы резко отличались от темпераментного, буйного романтика Паганини. Но Паганини не принял и такой романтик, как Л. Шпор, впервые познакомившийся с гениальным итальянцем в 1816 году в Венеции. Игру Паганини Шпор услыхал позднее, уже у себя на родине, и резко осудил, но уже по услышанным им в Италии рассказам, эффекты, которыми славился генуэзер, казались ему шарлатанскими. «То, что пленяет в его игре итальянскую публику и порабощает её, - записывает Шпор в автобиографии, - оказывается не чем иным, как рядом «прелестей», которыми за много лет до него восхищал наших бабушек наш соотечественник Шеллер . Это искусственные флажолеты, вариации на одной струне… известного рода пиццикато левой рукой и многие, противоречащие природе инструмента звуки фагота, голоса старой бабы и тому подобные фокусы». В Венеции Паганини создает одно из самых своих прославленных произведений – «Венецианский карнавал», порождающий массу подражаний. «Карнавал» – энциклопедия его виртуозности и вариационной техники. Он примечателен также и романтичностью пестрых, ярких образов, свежим народным колоритом, Именно это произведение стало своего рода знамением виртуозно-романтического искусства последователей Паганини. В Венеции же произошла встреча Паганини с Байроном, оставившая глубокий след в душе скрипача. В 1818 г. в Италию приезжает знаменитый польский скрипач К. Липиньский, привлеченный славой Паганини.

Первоначально он, подобно Лафону, намеревался вступить в состязание со своим итальянским собратом, но, услыхав игру Паганини, отказался от этой мысли. Между Паганини и Липиньским завязалась дружба, продолжающаяся до приезда итальянца в Варшаву.

Липиньский был безумно увлечен искусством Паганини и стремился в своей игре приблизиться к его стилю. Но их индивидуальности были не менее различны, чем у Паганини с Лафаном, хотя по иному.

Свойственная искусству Липиньского благородная, строгая мужественность связывала его с классицизмом и становилась неодолимой преградой между ним и Паганини. В 1818 г. завязалась дружба Паганини с Россини.

Композитор обожал скрипача.

Паганини отвечал ему тем же.

Известно. Что скрипач написал ряд фантазий на арии из опер Россини. В 1819 г.

Паганини познакомился в Риме со знаменитым французским художником Энгром; памятью этой встречи остался карандашный портрет скрипача.

Интенсивная концертная деятельность, бурная жизнь приводит Паганини к тяжелой болезни, которая сопровождается душевной депрессией. Он перестает концертировать и до 1824 г. живет замкнуто, в одиночестве. Лишь в апреле 1824 г. выходит из состояния кризиса и начинает выступать.

Приехав в Геную, он проводит в ней целую зиму и с увлечением дает уроки 7-летнему вундеркинду Камилло Сивори . Под его руководством Сивори делает быстрые успехи.

Занятия с мальчиком продолжались в течение 7 месяцев, но до конца дней Паганини называл Сивори своим единственным учеником. 20-е годы чреваты для Паганини тяжелыми личными переживаниями.

Увлекающийся от природы, он отдавал много времени женщинам.

Биографии, ему посвященные, полны описаний его бесчисленных любовных связей. Имена принцессы Элизы Бачокки, а также другой сестры Наполеона – Паолы Боргезе , некой синьоры Диды , Элеоноры Квиличи , баронессы Елены Добенек составляют лишь небольшую часть его донжуанского списка.

Однако, на основании ознакомления с письмами Паганини, Ямпольский приходит к выводу, что по натуре он отнюдь не был Дон-Жуаном и Казановой, а всегда мечтал о настоящей любви и спокойной семейной жизни. Если до 1828 г. деятельность Паганини развертывалась исключительно в пределах Италии, то покинув ее, он ни разу в последующие годы не приезжал сюда. Он вернулся в родную страну лишь в конце жизни больным, сломленным человеком. После Вены Паганини концертировал по городам Германии. В Дюссельдорфе судьба свела его с одной из самых замечательных женщин, встречавшихся на его жизненном пути – баронессой Еленой фон Добенек . Их встреча была трагичной.

Любовь к Паганини сломала всю ее жизнь.

Трудно сказать, что заставляло Паганини покинуть Добенек . Несмотря на разрыв с Паганини баронесса добилась развода с мужем и уехала в Париж. После смерти Паганини она перешла в католичество и постриглась в монахини Бенедиктинского монастыря в Швейцарии. В биографии великого скрипача много неясного, несмотря на пристальное внимание к его жизни. Был ли он карбонарием? В какой мере он был связан с итальянским революционным движением? Большая часть биографов считает участие Паганини в революционном движении неоспоримым, основываясь на факте его связи с рядом итальянских революционеров.

Концертные турне по Австрии, Германии и Франции сопровождались невиданными триумфами.

Виднейшие музыканты мира в восторге от Паганини. В Вене он окончательно расстался с Бьянкой и направился в Прагу, где неожиданно для себя встретил холодный прием; затем следуют Дрезден и Берлин. В Берлине он вновь побеждает публику. Но вместе со славой за ним ползут и легенды, грязный вымыслы.

Утверждают, что он преступник, что на его совести убийство возлюбленной.

Респектабельная публика в ужасе, но все же покоряется его волшебной игре. Он увлекает всех силой страсти, драматизмом исполнения, бесконечным разнообразием красок, «…его инструмент поистине говорит, стонет, подражает грозе, безмолвию ночи, птицам, спускающимся с небес, но не взлетающим на небеса, во всем – поэзия…». 11 апреля 1830 г. во Франкфурте-на-Майне его слушает Р. Шуман и, потрясенный, записывает в дневнике: «Разве это не восторг! Под его руками самые сухие упражнения пламенны, как пророчества Пифии». Из концертов этого периода следует упомянуть о выступлении в Касселе , где его, наконец, услышал Шпор, и в Гамбурге, где на его концерте присутствовал Гейне. Образ Паганини в последствии великий поэт запечатлел в своем замечательном творении «Флорентийские ночи». В феврале 1831 г.

Паганини наконец едет в Париж.

Французская столица только что пережила революцию и эпидемию холеры. «Но даже ужас, вызванный этим смертоносным бичом, не смог удержать порыва любопытства, а затем – восторга, повергнувшего толпу к ногам Паганини», - пишет Берлиоз. Париж 30-ых годов – арена ожесточенных боев между представителями классицизма и романтизма. Пьесы В. Гюго, А. Дюма–отец, новеллы П. Мериме, а в музыке программный симфонизм Г. Берлиоза; на сцене оперных театров – «Роберт-Дьявол» Мейербера, «Волшебный стрелок» Вебера, «Фауст» Шпора – такова романтическая волна, захлебнувшая жизнь искусства. В этот момент появляется Паганини.

Естественно, что его игра увлекает, поражает наэлектризованных слушателей. В ней всё, что было так свойственно романтизму – огненное борение страстей, яркий ораторский пафос, контрасты возвышенного и низменного, программность и блестящая, непостижимая виртуозность.

Романтична сама личность артиста, окружённая ореолом таинственности, фантастики, демонизма. Лист, слушающий его на первом концерте, потрясён: он признаётся, что перед ним открылись новые, неведомые дотоле горизонты. В фантазии на тему «Кампанеллы» Паганини (1832), Лист идёт его путем и придаёт фортепианной технике красочность, блеск, виртуозность, незнакомые старому классическому искусству.

Отсюда начинается формирование его бравурного инструментализма, породившее впоследствии венгерские рапсодии, концерты-поэмы. Да и извечная мефисто-тема Листа в сущности перекликается с «дьявольскими» мотиваит искусства Паганини. Перед Паганини преклоняется Бальзак, им интересуется Гёте, от него в восторге французские романтики. Для философии романтизма был особенно характерен культ музыки, признававшейся высшим духовным видом искусства. Здесь их идеал представал как бы в материализованном виде. О Паганини пишут статьи, придумывают легенды, рассказывают анекдоты; вымысел в литературе о великом скрипаче тесно переплетается с правдой. Но кому нужна правда, когда от Паганини ждут только необычайного? В конце концов он бежит из Парижа в Англию, но и здесь, после первого же выступления начинается то же самое. В Париже за отказ сыграть на благотворительном концерте в пользу итальянских революционеров, а затем и в Лондоне за попытку назначить двойные цены на билеты Паганини обвиняется в скопидомстве, жадности, стремлении к наживе.

Безусловно, черты стяжательства у него были, хотя и не в такой степени, в какой ему приписывали. О его отзывчивости свидетельствует хотя бы известный случай с Берлиозом, которому, зная о бедственном положении композитора, Паганини подарил 20 000 франков. До 52-ух лет Паганини ведет скитальческую жизнь, разъезжая по городам Европы. Он работает с бешеной интенсивностью, расплачиваясь за добытое с таким трудом миллионное состояние своим здоровьем. На 52-ом году он вынужден прекратить концертирование. Купив себе роскошной поместье близ Пармы, носящее название «Вилла Гайона », осенью 1834 г. переезжает туда. В 1835 г.

Паганини принимает приглашение пармской принцессы Марии Луизы занять пост директора и дирижера ее придворного театра и оркестра. В монографии Ямпольского приводятся интересные данные о его попытке реформировать оркестр и организовать по-новому оркестровое исполнительство. Он предлагает увеличить число оркестрантов до пятидесяти человек, отбирая их по конкурсу; разграничить функции дирижера и клавесиниста или первого скрипача концертмейстера. Это были новые по тем временам требования. Его предложения были отвергнуты, и он подал в отставку. За короткий период работы с оркестром он сумел значительно усовершенствовать мастерство этого коллектива. В 1837 г. состоялись последние концерты Паганини в Турине. Его здоровье окончательно подорвано. Он едет в Марсель, Ниццу; в Генуе составляет завещание, по которому все свое громадное состояние (1,7 миллионов франков, кроме имущества, имения и коллекции музыкальных инструментов) передает сыну Ахиллу.

Паганини уезжает на юг Франции. Он мечтает поправить здоровье. В эти годы он поддерживает близкие отношения лишь с Берлиозом, да с тесным кружком любителей музыки, который сгруппировался около него в Марселе. Он сам музицирует, особенно охотно играя квартеты Бетховена.

Расчеты на целебные свойства юга Франции не оправдались. В октябре 1839 г.

Паганини приехал в Геную, но сильный нервный припадок заставил его покинуть город.

Перевезенный в Ниццу, он почти все дни пролежал в постели. К физическим страданиям прибавились и нравственные – процесс, связанный с казино, все еще тянулся. К тому же его вновь попыталась вернуть в свое лоно католическая церковь.

Однако умирающий артист стойко отказался принять причастие.

Скончался он 27 мая 1840 г. в возрасте 58 лет.