Мастер и Маргарита - нечистые силы или негрязные

Аналогично, Повествователь только обозначил для критиков пустую оболочку романа в духе соцреализма , те дружно домыслили все необходимые для этого жанра элементы, а сам он все это тщательно опроверг. В этом аспекте метасюжета , развитие которого отодвинуто в будущее (в наше настоящее), сатирически показана свита, играющая голого короля ( соцреализм ), и на этот сюжет работает все содержание романа ('якобы деньги' - 'якобы роман'); в этом смысле 'Мастер и Маргарита' - одна из ' коровьевских штучек' самого Булгакова, подлинного мастера мистификации» (3). И опять мы видим связь с Воландом и его свитой. С самого момента появления Сатаны на Патриарших прудах события начинают разворачиваться с нарастающей скоростью.

Однако следует заметить, что влияние Воланда и его свиты подчас или минимальное, или направляющее, но почти никогда не открыто злое.

Возможно, что Булгаков старается показать привычные нам “нечистые силы” в роли, которую можно назвать “негрязные”. В первой своей встрече с Берлиозом и Бездомным на Патриарших прудах, Воланд выступает лишь в роли рассказчика, или, как выразился сам Булгаков, историка. И правда – история на Патриарших происходит. Но виноват ли в ней Сатана или кто-либо из его свиты? Воланд предсказывает Берлиозу, что тому отрежут голову; Коровьев указывает последнему, где находится турникет. Но ни один из них не виновен в том, что Михаил Александрович делает тот последний шаг, когда решает вернуться за вертушку, хотя, как подчеркивает Булгаков, он и так стоял в безопасности. Так что если и есть вина Воланда в смерти Берлиоза, так это в самом факте его появления на Патриарших прудах и в беседе с литераторами. Но сие не является чем-то из ряда вот выходящим, далеко не преступным, а, скорее, “негрязным” поступком.

Равным образом не являются виной Воланда и поступки, совершенные Иваном Николаевичем в тщетной попытке последнего догнать Сатану и его свиту, а также водворение поэта в психиатрическую лечебницу после драки в “ Грибоедове ”. Подделка контракта с Варьете подпадает под как раз “нечистую” категорию. Но читатель не может не заметить, что Воланд весьма мягко обходится со Степаном Богдановичем Лиходеевым , директором Варьете, который «вообще […] в последнее время жутко свиняч [ ит ]. Пьянству[ ет ], вступа [ ет ] в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не дела[ ет ], да и делать ничего не мо [ жет ], потому что ничего не смысл[ ит ] в том, что [ему] поручено.

Начальству втира [ ет ] очки! Машину зря гоняет казенную!» ((4) гл. 7). И что же делает со Степей свита Воланда? С разрешения своего господина, они всего-навсего выкидывают его из Москвы в Ялту, когда им ничего не стоило избавиться от Лиходеева более быстрыми и надежными методами. И поступок этот опять же можно расценить как “негрязный”. Сцена с Никанором Ивановичем показывает насколько иное: звонок Коровьева в милицию безусловно являлся делом грязным. Но и взятка, которую председатель жилтоварищества получает от Коровьева , в какой то мере оправдывает поступки свиты Сатаны. Можно сказать, что действия, так или иначе связанные с Воландом, приносят зло. Что нет ничего “негрязного” в персонаже, действия и приказы которого несут людям нервное расстройство и потерю свободы, а то и всего, что у них есть, включая жизнь.

Единственным возражением служит тот факт, что среди пострадавших от “шуточек” Воланда и его свиты нет ни одного человека с чистой совестью. И буфетчик Варьете, и Никанор Иванович, и барон Майгель – все они были виноваты и жили под отсроченным приговором.

Появление Воланда в их жизнях вызывает всего лишь скорую развязку.

Развязка только и делает, что лишает виновников возможности бесцельно прожить остаток их жизни. В случае барона Майгеля , подойдя к нему на балу, Воланд говорит: “ Да, кстати, барон, - вдруг интимно понизив голос, проговорил Воланд, - разнеслись слухи о чрезвычайной вашей любознательности.

Говорят, что она, в сочетании с вашей не менее развитой разговорчивостью, стала привлекать всеобщее внимание. Более того, злые языки уже уронили слово - наушник и шпион. И еще более того, есть предположение, что это приведет вас к печальному концу не далее, чем через месяц. Так вот, чтобы избавить вас от этого томительного ожидания, мы решили придти к вам на помощь, воспользовавшись тем обстоятельством, что вы напросились ко мне в гости именно с целью подсмотреть и подслушать все, что можно ” ((4), гл. 23). Та же тема звучит в словах Воланда, обращенного к Андрею Фокичу , буфетчику Варьете, после того, как тому сказали, что он умрет от рака печени: “ Да я и не советовал бы вам ложиться в клинику, ... какой смысл умирать в палате под стоны и хрип безнадежных больных. Не лучше ли устроить пир на эти двадцать семь тысяч и, приняв яд, переселиться другой мир> под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями? ” ((4), гл. 18). Возможно, что этими словами Воланд, а через него Булгаков, явно намекает на схожую историю с арбитром изящества Гаем Петронием при дворе императора Нерона , который, впав в немилость перед императором, на все свои деньги устраивает пир, и в присутствии семьи, друзей, танцовщиц, он вскрывает себе вены.